→ Подписка на газету

→ Календарь новостей

Апрель 2016
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Мар   Май »
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930  

→ Архив статей

МЕТОД ДОЗНАНИЯ

дознание

Один из аятов Корана выводит нас на метод дознания, который можно использовать в качестве аутотренинга для повышения личной бдительности и безопасности, а также с успехом применять в силовых структурах государства — таких, как полиция и ФСБ.

Метод прост, не требует никакого психологического и физического нажима или технических и фармакологических средств воздействия со стороны дознавателя. Он полностью основан на эмоциональных реакциях человека и вытекает из следующего аята Корана:

И если бы пожелали Мы, то показали бы тебе их, и узришь ты их по тону речей их (47:30).

Здесь говорится о том, что лжеца выдаёт тон речи. Это — правда. В жизни мы замечаем, что человека неискушённого и непривыкшего врать, особенно в юности, выдаёт именно тон речи. Со временем, научась скрывать свои эмоции, он может замаскировать своё волнение, если солжёт вслух, но специалисты всё равно могут отделить ложь от правды — как раз по интонациям. Психологи установили, что когда человек говорит неправду, интонация становится менее естественной, например паузы между словами становится длиннее, а сами слова произносятся быстрее, чем обычно. Сегодня методики определения, врёт человек или говорит правду, по интонациям весьма распространены. Существуют даже специальные курсы и тренинги по обучению этому мастерству. То есть, это дело прочно вошло в практику психологии, что доказывает научную достоверность приведенного аята Корана. Ибо то, что принимают время и наука — то и истинно! Или, по-другому, научно.

Есть ещё одно научное подтверждение аята. Тон — это эмоциональная составляющая речи, а эмоции проявляются не только внешне, видимо. Они проявляются и невидимо. Но это отнюдь не значит, что их нельзя обнаружить. Ведь ложь — это стресс, который проявляется многими показателями, например, сердце лжеца начинает колотиться быстрее, выступает едва заметная испарина, могут расширяться зрачки, учащается дыхание, и т.д., и т.п. Всё это легко улавливается специальной аппаратурой. Поэтому достоверность этого аята подтверждает работа такого общепринятого в современной дознавательной практике аппарата, как полиграф, или детектор лжи, как раз построенный на регистрации таких параметров во время ответов человека. И этот прибор легко может зафиксировать эмоциональные скачки в то время, когда человек солжёт.

Всё это говорит о том, что с аятом надо работать дальше. Как видно из приведённых примеров, простые рекомендации Корана имеют продолжение в виде различный открытий, основанных на одной и той же идее — лжеца выдаёт тон его речи. Ведь в переносном значении стрессовая реакция организма, фиксируемая детектором лжи — это тоже своего рода язык тела, основанный на эмоциональных проявлениях. Не говоря уже о методиках определения правдивости слов по самой интонации речи. Только в случае с полиграфом, слова аята подняли на новый уровень понимания — уровень физиологии тела, рассмотрев этот вопрос более медицински углублённо. Мы поступили так же и подняли смысл аята на уровень самой интеллектуальной модели поведения человека. И пришли к очень интересному выводу: с точки зрения психологии, для того чтобы определить, обманывает человек или нет, надо ориентироваться не на логику сказанного, а на эмоциональную его составляющую. Она выдаёт намерение человека, а по ним легко установить настоящую цель произносимого им. То есть то, о чём человек думает на самом деле. Он сам вам об этом скажет «в сердцах». Оказывается, даже самый хитроумный человек не может сопротивляться духовным законам, которым подчиняется наш разум, и выдаёт себя. На этом и основан наш метод дознания. По нему, всё, что говорит человек, надо анализировать с точки зрения духовных факторов — жадности, злобы, жестокости, зависти и других. Они — причина преступлений, которые затем приходится покрывать ложью. Эти эмоции продиктованы личным Эго, которое в религиозной трактовке называется нафс (дьявольская сущность, низменные инстинкты человека). И если спрашивать подозреваемого во лжи, исходя из этих причин, то очень скоро вы поставите его в психологический тупик, и он буден вынужден сказать вам правду. Это может произойти буквально с одного-двух вопросов, если вам станет понятна причина поведения человека. Причиной же является та или иная эмоция, а её выдаёт голос, его интонация, тембр. Например, голос может быть дрожащий от ярости, страха, обиды, или льстивый, заискивающий. Или, наоборот, чистый от таких примесей, если человек не лжёт. Меняется и тембр — эмоциональный окрас голоса: в зависимости от эмоции он может стать низкий, высокий, визгливый, глухой, сиплый, и т.д. А интонации, как мы уже сказали выше, становятся менее естественными. Этого достаточно, чтобы начать работать. Услышав доминирующую эмоцию, сразу же надо «прицепиться» к ней и раскручивать её. Надо начинать задавать наводящие вопросы, исходя не из смысла слов, а из смысла эмоции. Она и выдаёт настоящую цель сказанного, а по ней легко сориентироваться в том, зачем он это говорит. Например, ваш собеседник раздражается во время разговора. В этом случае гнев определяет его модель поведения, тогда с гневом и надо разговаривать. Для этого просто спросите: «Вы делаете то-то или то-то потому что ненавидите кого-то или что-то?!» Или, если человек нервничает во время разговора, то можно спросить: «Вы боитесь, потому что думаете, что я могу узнать то-то или то-то?!» И продолжать в том же духе. Такая тактика, при небольшом навыке, очень результативна — заставляя объяснять человека его эмоции, вы очень быстро заведёте его в логический тупик, поскольку эмоции не руководствуются логикой. И он буден вынужден сказать вам правду. Для него это будет оправданием. Оправдания вы добьетесь от каждого, даже шизофреники или маньяки-убийцы должны объяснить свои поступки хотя бы самим себе. А любое объяснение поступка — это и есть признание. Вся разница в том, что у психически больных своя логика, и она неприемлема для нормальных людей. Например: я убил такого-то, потому что в него внедрились инопланетяне, пытающиеся нас поработить, ну или что-то в этом роде. Но это и говорит о том, что логичность действия, какой бы правдоподобной или неправдоподобной она ни казалась, не так важна для выявления истины. Например, иных людей никак не смущает то, что их ловят на нелогичности показаний. Они всё равно продолжат настаивать на своём. Поэтому тупых допрашивать тяжелее, чем умных! С другой стороны, человек может очень логично оправдаться и «доказать» (на словах), что он чего-то не делал, но внутренний, психологический комфорт у него всё равно будет нарушен. И эмоции его рано или поздно выдадут. Поэтому некоторые психиатры говорят, что преступление — это духовное сумасшествие.

В конечном итоге, всё решают нервы, и уж тут кто кого пересидит: то ли не выдержит допрашиваемый, то ли у следователя не хватит времени и сил добиться признания. Если присмотреться к любому допросу, то мы увидим, что все они так или иначе идут по этому пути: и человек прокалывается на эмоциях. Только обычно у следствия на это уходит много времени, к тому же, одному следователю приходится вести параллельно много дел, что задерживает результат, а иногда и вовсе делает его отрицательным. Тогда как наш метод значительно ускоряет процесс, поскольку он прямо основывается на эмоциональных реакциях собеседника.

Иногда, в фильмах, мы слышим, как следователь кричит: «Вопросы здесь задаю я!» Почему он запрещает спрашивать себя, ведь это вроде не влияет на логику допроса? Да потому что это как раз влияет на эмоциональный фактор, давая допрашиваемому психологический перевес. И тогда, вместо допроса, следователь сам вынужден бывает оправдываться. Эта ситуация и доказывает, что эмоциональный фактор — основа дознания.

Эмоции всегда выдают человека. Все признания, от признания в любви, до признании в суде делаются на эмоциональном подъёме. Это общий закон, поэтому дознание нужно проводить через стимуляцию эмоций.

Разбор эмоций и открывает мысли человека.

Надо сказать, что с медицинской точки зрения такой метод дознания — это своего рода психотерапия, которая служит эмоциональной разрядкой для лжеца. Ибо такой человек нервно взвинчен уже изначально и требует выхода для своих переживаний. А значит, его легко подтолкнуть к этому. Если же он невиновен и подозревается несправедливо, то его эмоциональное состояние будет не столь ярко выражено, и, соответственно, степень давления на него будет щадной, приемлемой для него. Поэтому с точки зрения нравственности, это наиболее гуманный метод допроса. Интересно и то, что такая «эмоциональная» методика ведения допроса совершенно не сказывается на самом следователе. Несмотря на то, что он провоцирует эмоции, сам остаётся индифферентен к ним. Ибо он как раз руководствуется холодным анализом поведения человека, только констатируя факты, и не спорит с подозреваемым. Это защищает психику следователя от травмирования, при ежедневном общении с асоциальными элементами и предохраняет его от нервных срывов, служа психологической их профилактикой.

Но не только для профессиональных следователей будет полезна эта методика. Как мы уже сказали в начале статьи, это своего рода аутотренинг для каждого, помогающий ему научиться лучше разбираться в окружающих людях. Ибо при небольшой тренировке каждый может освоить этот метод. Ведь в жизни мы всегда интуитивно реагируем на интонации, когда нас в чём-то пытаются убедить. Нервное изменении голоса, когда излишние эмоции накладывают отпечаток на речь, сразу же настораживает нас. При этом редко кто пытается разобраться в этом сразу, большинство так и остаётся в лёгкой задумчивости от услышанного. А в следующий раз об этом уже не спросишь, так как человек будет говорить по-другому. Меж тем, о том, что спрашивать надо именно сразу, свидетельствует такой факт из истории криминалистики. В Германии был очень талантливый сыщик по имени Генрих Мюллер. Да, да тот самый папа Мюллер, воспетый в телесериале «17 мгновений весны». Это был потрясающей работоспособности человек и мог вести допрос, не вставая с стула, по 8-10 часов в день! За что коллеги называли его за глаза «железный зад». И у него был свой и новый по тем временам приём: он периодически задавал подследственному один и тот же вопрос. А с течением времени человек уже не помнил точно, как он ответил на него прежде, и в этот раз говорил по-другому. В результате получалось несоответствие в его же показаниях. Тогда гер Мюллер сразу же фиксировал внимание на этом, и, возвращаясь к прежнему варианту ответа, восклицал: «Погодите, погодите, дружище! Вы в прошлый раз говорили об этом так-то и так-то, а теперь вот так! Как же так?!» В результате человек терялся, не знал, что придумать и говорил, как было на самом деле. Но то, что Мюллер сразу же сосредотачивал внимание на противоречиях, и говорит, что к тому, что вас настораживает в речи собеседника, надо обращаться сразу! И спрашивать об этом, развивая тему в приемлемой для беседы форме. Например:«А чего ты боишься? Почему это тебя пугает? Давай поговорим об этом», и т.п. Обычно взрослые люди при этом ведут себя как маленькие дети, которых застал врасплох вопрос об их поведении — они смущаются, теряются и признаются. Во всяком случае, люди не могут долго сопротивляться дознанию через их чувства.

А если вы имеете дело с профессиональным актёром, способным продемонстрировать ложные эмоции, то фальшивые чувства от настоящих всегда отличит одна деталь: они нас не убеждают.

Эмоции — это правдивый язык души человека, которые выдаёт его голос. Человек может говорить что угодно, важно при этом то, как он это говорит. Как он ведёт себя в разговоре, так он ведёт себя и во всём остальном. Это и есть психологическая модель поведения человека, которую передаёт тон его речи. Разобравшись в нём, мы поймём, о чём же на самом деле думает человек.

 Отправить комментарий